- Белл, перестань! Ты...

Окно захлопнулось. Их спор теперь был почти не слышен - просто какое-то бормотание.

Дейсейн глубоко вздохнул. Эта ссора вернула его к действительности. Вот еще двое, кто был недоволен Барьером Сантароги.

Дейсейн прошел по гравию, поднялся по четырем ступенькам на веранду и вошел через вращающиеся двери, украшенные затейливой резьбой. Он оказался в вестибюле с высоким потолком, с которого свисали хрустальные люстры. Панельная обшивка из темного дерева, потрескавшаяся от времени, подобно древним письменам, делала пространство замкнутым. Закругленная стойка начиналась от угла и заканчивалась справа от него. За ней виднелась открытая дверь, откуда доносились звуки коммутатора. Справа от этой стойки зияло широкое отверстие, через которое Дейсейн увидел столовую - белые скатерти, хрусталь, серебро. Старинный почтовый дилижанс, словно бы сошедший с экрана вестернов, был установлен слева, рядом с латунными почтовыми ящиками, к которым крепилась бархатная каштановая лента с надписью: "Руками не трогать!"

Дейсейн остановился и внимательно осмотрел дилижанс. Он пах пылью и росой. Табличка в рамке на багажном отделении сообщала его историю: "Обслуживал маршрут "Сан-Франциско - Сантарога" с 1868 по 1871 год". Ниже, в рамке чуть побольше, желтел лист бумаги с текстом, выведенным буквами медного цвета и гласившим: "Послание от Черного Барта, разбойника с большой дороги, почтовое отделение 8". Далее неровным почерком на желтой бумаге были написаны небольшие стишки:

"Вот здесь я стоял, пока ветер и дождь

Не заставили эти деревья рыдать,

Ради проклятого дилижанса я жизнь поставил на кон,

Хоть не стоил он того грабежа".

"Зачем рисковал я башкой в этой серой унылости

Грабя чертов дилижанс, не имеющий никакой ценности.